Золотоордынские дани и повинности в XIV – XVI вв.

История мировой политики и влияния внешнеполитических факторов на развитие государств в Средневековье достаточно хорошо изучены. Однако место Руси в средневековой европейской истории и роль геополитического фактора в её собственной истории – вопросы далеко не праздные. Основываясь на утверждении, что становление государственности у восточных славян являлось обособленным процессом (и в то же время – проходило под влиянием государственного строительства в Центральной и Северной Европе), многие исследователи делают вывод о том, что Древнерусское государство либо являлось «дальней периферией» европейской цивилизации, либо вообще не входило в неё; сближение же с Золотой Ордой и пребывание в её сфере влияния на протяжении 240 лет ещё более, по мнению европейских исследователей, подчёркивает «азиатский» характер и сущность Российского государства.

В этой связи, чрезвычайно важным представляется выявить сущность взаимоотношений между Русью и Золотой Ордой. Вопрос уплаты и взимания дани был ключевым во взаимоотношениях русских княжеств и Золотой Орды. Именно этот вопрос и определил дальнейшее развитие русского государства, помог спустя два века свергнуть монголо-татарское иго.

Русские княжества не вошли непосредственно в состав Монгольской феодальной империи и сохранили местную княжескую администрацию, деятельность которой контролировалась баскаками и другими представителями монголо-татарских ханов. Русские князья были данниками монголо-татарских ханов и получали от них ярлыки на владение своими княжествами.

Актуальность выбранной темы обусловлена тем, что одним из признаков государства является постоянный государственный налог, взимаемый властью на всей подвластной ей территории. Потому важным для понимания характера раннефеодального государства является вопрос о дани.

Изучение монголо-татарского нашествия в нашей стране имеет многовековую историю. Оно началось с далекого времени, когда русские летописцы – современники нашествия описывали события «Батыева погрома» и делали попытки оценить обрушившиеся на Русь бедствие.

В современной науке существует несколько основных теорий, рассматривающих взаимоотношения Руси и Золотой Орды.

В целом либо к полному отрицанию влияния монголо-татарского ига на образование Русского государства, либо к признанию этого влияния лишь в частных сторонах процесса.

Монголо-татарскле иго принесло разорение, гибель людей, задержало развитие, но существенно не повлияло на жизнь  и быт русских. (С.Соловьев, В. Ключевский,  С. Платонов и др.). Главная идея в том, что Русь развивалась в период монгольского нашествия по европейскому пути, но стала отставать из-за масштабов разрушения.

Монголо-татары оказали большое влияние на  общественную и социальную организацию русских, на формирование  и развитие Московского царства (Н. Карамзин, Н. Костомаров).

Попытка дать общую картину событий монголо-татрского нашествия и оценить его роль в истории Руси относится к XVIII столетию. В «Истории Российской» В.Н. Татищева содержится подробное описание событий нашествия Батыя, представляющее собой обширную сводку летописного материала. Большая научная добровестность В.Н. Татищева дает возможность в ряде случаев использовать его сочинение как исторический источник, тем более, что много сообщаемых им сведений не сохранилось в известных списках летописей. Например, сообщение о «сохе», считалось два коня и два работника мужского пола.

Н.М. Карамзин полагал, что хотя «нашествие Батыево, кучи пепла и трупов, неволя, рабство толь долговременное, составляют, конечно, одно из величайших бедствий, известных нам по летописям государств, однако ж и благотворные следствия оного несомнительны». Положительное он видел, прежде всего, в утверждении самодержавия: «Москва обязана своим величием ханам».

Мнение о том, что русское «единодержание зародилось во время татарского завоевания как неизбежное последствие покорения страны и обращения в собственность завоевателя», придерживался и Костомаров Н.И.

Однако, уже давно было высказано и прямо противоположное мнение об отсутствии прямой связи между монго-татарским игом и образование единого Русского государства. Целый ряд российских историков, среди которых С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов, оценивали воздействие завоеваний на внутреннюю жизнь древнерусского общества как крайне незначительное. Они полагали, что процессы, шедшие во второй половине ХIII-XV вв. либо органически вытекали из тенденций предшествующего периода, либо возникали независимо от Орды. Это в особенности относится к становлению Российского государства.

Весьма решительно настаивал на глубоких внутренних закономерностях возникновения единого государства С.М. Соловьев. Начало этого процесса он относил ко второй половине XII в., что же касается монголо-татар, их влияние С.М. Соловьев считал незначительным: даже во время недолгого «присутствия баскаков мы не имеем основания предполагать большого влияния их на внутреннее управление, ибо не видим ни малейших следов такого влияния. Упрочнение московской великокняжеской власти С.М. Соловьев менее всего связывал с монголо-татарами: «Калита перезвал к себе митрополита, это было важнее всяких ярлыков ханских».

Практически полностью солидарен с позицией Соловьева известный русский историк С.Ф. Платонов (1860 - 1933). Он признает, что в XIII - XIV вв. на Руси происходят определенные изменения, появляются резкие особенности, которые многие ученые приписывают татарскому игу. Но, считает Платонов, всматриваясь внимательнее мы убеждаемся, что причины, вызвавшие эти особенности, действовали на русской земле и раньше татар. К этим особенностям Платонов относит: 1) полное пренебрежение родовым единством, 2) начало вотчинного наследования, 3) оседание княжеских мест по волостям, 4) определение межкняжеских отношений договорами с четкой регламентацией деятельности договаривающихся сторон. Все это, по мысли Платонова, приводило к тому, что татары не регламентировали отношений русских князей и населения. Полнота княжеского авторитета могла, конечно, вырасти от того, что он опирался на татар, но существо княжеской власти оставалось то же. Особенно важным аргументом своей точки зрения Платонов считает то, что татары, завоевав Русь, не остались в ней на постоянное жительство. Да и как татарское влияние на русскую жизнь могло быть значительным, если, завоевав Русь, татары не остались жить в русских областях, богатых неудобными для них лесами, а отошли на юг в открытые степи. В связи с этим, Платонов полностью поддерживает методологическую установку Соловьева о необходимости исключить из периодизации русской истории период татаро-монгольского ига.

Таким образом, С.М. Соловьев, С.Ф. Платонов практически полностью исключают татаро-монгольское влияние на развитие России в XIII-XIV вв., отказывая, естественно, в праве на существование в российской истории периода под названием татаро-монгольское иго. К сторонникам подобной точки зрения ряд современных историков относит и Ключевского.

Ключевский связывал создание русского государства, прежде всего не с социально-экономическими явлениями, ростом производительных сил в стране и углублением общественного разделения труда, а с политическими обстоятельствами. По мнению Ключевского, татарские ханы в основном разбирались в княжеских междоусобицах, отдавая предпочтение от одному, то другому княжескому клану.

Прежде всего, татары стали в отношении порабощенной ими Руси, устраняющее или отягчавшее многие затруднения, какие создавали себе и своей стране северно-русские князья. Ордынские ханы не навязывали Руси каких-либо своих порядков, довольствуясь данью, даже плохо вникали в порядок там действующий. Да и трудно было вникнуть в него, потому что в отношениях между тамошними князьями нельзя было усмотреть никакого порядка. Как пример разрубания узлов ханами приводит Ключевский исторический факт, когда Ордынский хан отдал великокняжеский престол десятилетнему внуку Донского Василию в противовес его дяде сыну Донского Юрия Галицкого. Успех Юрьевского притязания перенес бы великое княжение в другую линию московского княжества дома, расстроил бы порядки, заводившиеся Москвой целое столетие, и грозил бесконечной усобицей. Хан рассек узел. Отуманенный льстиво-насмешливою речью ловкого московского боярина Всеволынского, доказывающего, что источник права его ханская милость, а не старые летописцы и не мировые грамоты (т.е. духовное Донского), хан решил дело в пользу Василия.

Подобными историческими примерами Ключевский аргументирует свой вывод о внесении татарскими ханами определенного порядка во все более увеличивающиеся дрязги между многочисленными удельными князьями Руси, в чьих отношениях нельзя усмотреть никакого порядка.

Если бы удельные князья были предоставлены вполне самим себе, они разнесли бы свою Русь на бессвязные, вечно враждующие между собой удельные лоскутья. Не произошло это, по мнению Ключевского, потому, что власть хана давала хотя бы призрак единства мельчавшим и взаимно отчуждавшимся вотчинным углам русских князей. Власть хана была грубым татарским ножом, разрезавшим узлы, в какие умели потомки Всеволода III запутывать дела своей земли.

Что касается историографии XX века, то в подавляющем большинстве своем ученые признавали определенное влияние татаро-монгольского владычества на развитие различных сторон российского общества, но только в крайне негативном плане. Задержка в развитии производительных сил, противодействие татаро-монголов образованию централизованного российского государства, остановка в развитии культуры основные моменты негативного влияния татаро-монгольского ига. Так, В.В. Бартольд пишет, оценивая последствия монгольского завоевания для русских земель: «Несмотря на опустошения, произведенные монгольскими войсками, несмотря на все поборы баскаков, в период монгольского владычества было положено начало не только политическому возрождению России, но и дальнейшим успехам русской культуры».

Полагая, что монголо-татры ускорили уже развивавшиеся в стране социально-экономические процессы, М.Н. Покровский считал, что завоеватели оказали весьма существенное влияние на ход исторического развития России. Он разделял мнение, что монголо-татары впервые установили систему налогообложения, ввели почтовую связь. Монголо-татары окончательно подорвали городскую свободу на Руси, создали гораздо более благоприятные, чем прежде, условия для возвышения церкви. В итоге он приходит к выводу о том, что «объединение Руси вокруг Москвы было на добрую половину татарским делом».

В 1940 году вышла в свет монография А.Н. Насонова «Монголы и Русь. История татарской политики на Руси». Основной вывод Насонова о том, что «политика монголов на Руси заключалась не в стремлении создать единое государство из политически раздробленного общества, а в стремлении всячески  препятствовать консолидации, поддерживать взаимную рознь отдельных политических групп и княжеств.»

Б.Д. Греков, указывал, что политика Ордынских ханов не только не способствовала складыванию  русского централизованного государства, но даже наоборот «вопреки их интересам и помимо их воли». Татарское владычество имело для Руси регрессивный характер. Б.Д. Греков и Якубовский А.Ю., в дальнейшим посветили себя изучению истории самой Золотой Орды и ее взаимоотношений с Русью. В 1950 г. вышла  их книга «Золотая Орда и ее падение».

Известный историк В.В. Каргалов следующим образом характеризует это явление (позиция, типичная для советской историографии). Татаро-монгольское иго имело отрицательные глубоко регрессивные последствия для экономического, политического и культурного развития русских земель, явилось тормозом для развития производительных сил Руси, находившихся на более высоком социально-экономическом уровне по сравнению с производительными силами монголо-татар. Оно искусственно законсервировало на длительное время чисто феодальный натуральный характер хозяйства. В политическом отношении последствие монголо-татарского ига проявилось в нарушении процесса государственной консолидации русских земель. Монголо-татарское иго привело к усилению феодальной эксплуатации русского народа, который оказался под двойным гнетом своих и монголо-татарских феодалов. Монголо-татарское иго, продолжавшееся 240 лет явилось одной из главных причин отставания Руси от некоторых западноевропейских стран.

Евразийцы предложили свое видение решения этой проблемы. Предлагаемое ими решение органично укладывается в рамки их оригинальной историософской концепции. Суть ее в сжатой форме выразил один из основателей евразийского движения П.Н. Савицкий. По его мнению, в Киевской Руси после кратковременного (по историческим меркам) расцвета в Х - XI вв. появились моменты неустойчивости и склонность к деградации, которая ни к чему иному как чужеземному игу привести не могла. Вопрос стоял только о том, кто будет этот чужеземец? Велико счастье Руси, утверждает П.Н. Савицкий, что в момент, когда в силу внутреннего разложения она должна была пасть, она досталась татарам и никому другому. Татары нейтральная культурная среда, принимавшая всяческих богов и терпевшая любые культуры, пала на Русь как наказание Божие, но не замутила чистоты национального творчества.

Евразийский мотив о значении татаро-монгольского влияния на Русь отчетливо звучит у историка XYIII в. И.Н. Болтина (1735-1792). Сравнивая завоевания татаро-монгол с завоеваниями варварами Римской империи, Болтин приходит к выводу, что последние были гораздо более опустошительными и повсеместными. Татары, завоевав удельные княжества одно по одному, наложили на порабощенных дани, оставили на взыскания сея своих баскаков и по городам войска, сами возвратилися восвояси. При владычестве их управляемы были русские теми же законами, кои до владения их имели. Нравы, платья, язык, названия людей и стран остались те же, какие были прежде. Все сие доказывает, что разорение и опустошение России не столь было великое и повсеместное, как государств европейских.

Позицию П.Н. Савицкого разделяет Н.С. Трубецкой, считавший, что истоки российской государственности лежат не в Киевской Руси, а в Московском княжестве, ведущем свое прямое происхождение от джучиева улуса огромного региона Великой Монгольской империи. Великих князей московских поэтому надо рассматривать в качестве воспреемников монгольских ханов.

Весьма положительно оценивал влияние монго-татарского ига на Руси евразиец Э. Хара-Даван, автор книги «Чингиз-хан как полководец и его наследие». Монголо-татарское иго «сильно отразилось и на культуре русского народа, и далеко не в одном только отрицательном смысле». В качестве примеров «положительного влияния» - обеспечение безопасности торговых и культурных связей с Востоком, влияние татар на быт, административные учреждения, военное искусство, укрепление православия и даже на то обстоятельство, что монгольское иго влило известный процент монгольской крови в кровь русского народа. Монгольское иго, заключил Э. Хара-Даван, было для Руси «превосходной, хотя и тяжелой школой, в которой выковалась московская государственность и русское самодержавие».

В.В. Кожинов предпринял своеобразное историографическое и культурографическое резюме. Сравнение политики монголов с западноевропейскими завоеваниями, крестовыми походами и отношением Европы к порабощаемым народам, как и трактовка этого опыта в историческом сознании, оказались не в пользу "цивилизованной" Европы. После разгрома и гибели великого князя Юрия Всеволодовича в битве с татаро-монголами в 1238 г. на реке Сити его брат Ярослав Всеволодович Владимирский (отец Александра Невского) «начал платить дань царю Батыю в Золотую Орду. И после него наши русские князья, сыновья и внуки его многие годы выходы и оброки платили царям в Золотую Орду, повинуясь им, и все принимали от них власть...»

Дж. Феннел в монографии "Кризис средневековой Руси. 1200 – 1304 гг." остановился на политической истории Руси этого периода. В своей работе он выдвигает спорную, хотя и не безосновательную и оригинальную концепцию упадка Руси. По его мнению, кризис на Руси наступил не в результате монголо-татарского нашествия, а в результате дробления Киевской Руси на уделы. Нашествие не было столь разрушительно как принято считать и в принципе не изменило общий ход русской истории. Поэтому начало кризиса у Феннела не в середине XIII века, а в 1200 году, когда Киевская Русь практически прекратила свое существование как единая держава.

Крупнейший историк русского зарубежья, евразиец Г. Вернадский, альтернативной оценивая деятельность князя Александра Невского и Даниила Галицкого, подчеркивает судьбоносность для будущего России замирения Невского с Батыем и его преемниками во имя усиления борьбы с западным нашествием немцев и шведов, ибо монгольство несло рабство телу, но не душе. Латинство грозило исказить самое душу. Именно это и произошло, считает Г. Вернадский, в результате ориентации Д. Галицкого на Запад, латинство: юго-западная Русь на долгие века оказалась в латинском рабстве, которое не изжито было до наших дней.

Проблема утверждения монголо-татарского господства на Руси в течение долгого времени в русской исторической науке сводилась обычно к расхождениям по некоторым частным вопросам, но сам факт монголо-татарского ига и тяжесть ордынского «выхода» никто не отрицал. Но помимо ордынского «выхода» существовали натуральные и денежные повинности, а также служебные обязанности князей перед Ордой.

Известия источников о данях и податях неоднократно рассматривались в историографии. Термин «дань» - рассматривалась как откуп с покоренных племен и как средство обогащения(Ю.А. Гагемейстер, Д.А. Толстой, В.О. Ключевский).  Существует внешняя дань и внутренние подношения. В пользу этого мнения  свидетельствует термины danь – «дань и darъ – «дар». Эти слова являются дуплетными и восходит к индоевропейскому do – «дать». Как отметил В. Махек, сематика слова «дар» изменялась следующим образом: дар- культовый дар божеству – добровольные дары князю – налог, подать. Аналогично развивалась и семантика слова «дань», которое в раннеклассовых славянских общества обозначало налог не только с простого населения своего государства, но и подать с завоеванных и подчиненных народов.

Вопрос о размерах «ордынской дани» - главный в оценке последствий монголо-татарского ига, в исторической литературе в полной мере не разработан. Причина этого – недоверие к уникальным данным «Истории Российской» В.Н. Татищева В результате  в трудах евразийцев появляются утверждения о том, что дань, наложенная Золотой Ордой на Русь, была совсем не велика. Так, постоянный мотив публикаций Л.Н. Гумилева – русские жители при татарах столь же привольно, как и раньше. Другой евразиец В.В. Кожинов, поддерживал эту концепцию, утверждал, что « в среднем на душу населения годовая дань составляла один - два рубля в современном исчислении! Такая дань не могла быть обременительной для народа, хотя сильно била по казне собиравших ее русских князей (в чем логика?). Но даже и при этом, например, князь Симеон Гордый, сын Ивана Калиты, добровольно жертвовал равную дани сумму денег для поддержания существования Константинопольской патриархии».

Продолжение