§ 3. Особенности хозяйственной и духовной жизни русских поселенцев



Русское население, появившееся в бассейне р. Вятки, принесло с собой хозяйственный уклад, во многом сходный с хозяйственным укладом коренного населения. Основой экономической жизни региона было сельское хозяйство. Несмотря на господство малоплодородных почв, пашенное земледелие оставалось главной отраслью хозяйства вятчан. В некоторых районах сохранялась подсека. Господствовала паровая система в форме двуполья или трехполья. Ведущими зерновыми культурами были озимая рожь, пшеница и овес, возделывались также ячмень и гречиха, из кормовых – бобовые, из технических – конопля и лен. Важной отраслью хозяйства было скотоводство. Остеологический материал, обнаруженный в ходе раскопок, свидетельствует о выращивании крупного рогатого скота, свиней, лошадей и мелкого рогатого скота.

Видное место в хозяйстве занимали промыслы. Орудиями охоты являлись лук и стрелы, ловчие ямы и силки. О преобладании охоты на пушного зверя свидетельствуют находки костей бобра, медведя, куницы, зайца, волка. Географические особенности Южной Вятки предполагают и занятие рыболовством. При раскопках поселений было обнаружено значительное количество костей и чешуи различных видов рыб, а также орудия их лова – остроги, рыболовные крючки, грузила и поплавки от сетей, лодочные скобы. Так, водные промыслы в окрестностях Кукарки, тянулись по Пижме – 20 верст, по Немде – 15 верст, а по Вятке 10 верст.

Развитое ремесло во многом являлось основой развития городов Вятской земли. На ряде поселений зафиксированы следы ремесленной деятельности, в частности, металлургического, кузнечного, ювелирного, гончарного, косторезного, деревообрабатывающего, сапожного производства. Так, древозаготовки преобладали среди промыслов жителей Санчурска – древесину массово заготавливали и в пору половодья р. Большой Кокшаги сплавляли на Волгу. В целом же хозяйство имело натуральный характер, торговые связи не выходили за рамки довольно тесного и узкого рынка, чему способствовала изоляция региона.

Составить представление о духовной культуре русского населения Южной Вятки по имеющимся материалам непросто. На юг Вятки шли люди, несшие с собой культуру и идеологию с мест прежнего своего обитания. Христианская религия не проникла еще в глубины сознания славян, по-прежнему остававшихся во многом язычниками. Включение в состав древнерусской народности язычников – балтов, скандинавов и особенно финно-угров еще более сдерживало восприятие новой религии. Поэтому на археологических памятниках Южной Вятки обнаруживаются изделия с традиционной языческой символикой, корнями уходящей в культуру как финно-угорского, так и славянского мира, и расчленить этнические истоки тех или иных изображений порой невозможно.

По мере удаления от главных центров Руси к окраинам процессы восприятия христианства язычниками все более замедляются, оно было вынужденно приспосабливаться к местным условиям, преобразуясь порой в весьма далекое от классического вида явление. Часть язычников бежит от христианизации на окраины Руси и за ее пределы. Казанский летописец отметил в этой связи «ростовскую чернь, забежавши та от крещения русскаго в болгарских жилищах». Вероятно, что часть язычников бежала в отдаленную Пижемскую волость на Южной Вятке. Это ярко видно по материалам погребальной обрядности. Показательными являются материалы Еманаевского могильника, расположенного в среднем течении р. Пижмы на одноименном городище VIII–XIII вв. Здесь выявлено 73 могильные ямы обычных размеров, глубиной 23-94 см. Необычно расположение погребений в плане в виде веера: могилы расходятся от пустой погребальной площадки в разные стороны, соответственно меняя ориентацию. Похожая ситуация отмечена в Новгородской земле, где погребения грунтовых могильников X–XIII вв. располагались вокруг более ранней сопки и как бы огибали ее, меняя ориентацию. Располагалось ли что-нибудь на пустой площадке или находилось за пределами раскопа – неизвестно. Во всяком случае, перед нами бесспорный отголосок язычества. Археолог Л.Д. Макаров допускает существование на этой площадке некого языческого храма, однако пока его следов не выявлено.

Подавляющее большинство захоронений (61) совершено по обряду трупоположения. Однако выявлено 7 ям с небольшим количеством мелких кальцинированных костей, свидетельствующих об обряде кремации. Кроме того, выявлено 4 могилы с неполной кремацией. Следов кремации на месте нет, очевидно, она совершалась где-то на стороне. В двух ямах каких-либо костей не выявлено, но принадлежность их к некрополю сомнений не вызывает. В засыпи одной из них обнаружен бронзовый дротовый браслет, слегка сплющенный с боков. Вероятно, это могилы-кенотафы, т. е. условные захоронения умерших где-то на чужбине людей, тела которых не смогли доставить на родину. Здесь же были обнаружены захоронения двух черепов и двух умерших, лежавших с подогнутыми ногами, – вероятные могилы языческих волхвов. Между могил подобраны два фрагмента белоглиняной славянской керамики XII–XIV вв. – признак языческого обычая битья посуды на кладбище.

Таким образом, погребения Еманаевского могильника характеризуют погребальный обряд русского населения в древнейший период колонизации бассейна р. Вятки, т. е. в домонгольское время. Большинство погребений отражают языческие верования поселенцев. Истоки описанного погребального обряда (ориентация в виде веера)  рассматриваются в Новгородской земле и у вятичей.

Еще одним доказательством сильного влияния язычества на Южной Вятке являются многочисленные находки кремневых «громовых стрел» – орудий труда эпохи камня и бронзы и «чертовых пальцев» (бельменитов), выявленные на всем протяжении Яранского и Уржумского уездов. Еще в XIX в. считалось, что посредством «громовок» Илья-пророк убивает дьявола (явная калька с мечущего стрелы Перуна). Местные крестьяне использовали «громовки» в качестве лечебных средств и амулетов.

Надо полагать, что удаленное и во многом изолированное расположение Южной Вятки (даже по отношению к остальным вятским территориям) способствовало определенной консервации язычества. А сложившаяся веротерпимость со стороны каждого из проживавших здесь народов сдерживала достаточно агрессивные устремления со стороны православной церкви. Судя по всему, лишь после 1489 г. началось искоренение языческих традиций на Вятке, и только с XVI в. можно уверенно говорить о преобладании православного сознания у вятчан. Надо сказать, что предметов христианского культа здесь найдено больше, чем языческих предметов, причем почти все они обнаружены в городских центрах, тогда как сельские поселения оставались опорой дохристианских верований. К тому же сохранялась почти в неизменном виде языческая религия южно-вятских марийцев, имевших даже свои капища (Чимбулат на р. Немде).

Тем не менее, православие активно внедряется в повседневную жизнь вятчан. На Южной Вятке строятся церкви и часовни: Благовещанская церковь в Яранске, Троицкая деревянная церковь в Кукарке, часовня в Жерновогорье около Кукарки и т. д. Зафиксировано почитание общевятских и общерусских святых.

Таким образом, хозяйственная жизнь Южной Вятки слабо отличалась от хозяйственной жизни Вятского края в целом. Духовная же культура поражает своими особенностями, в частности сильным влиянием языческих верований.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Освоение русскими территорий Южной Вятки проходило в два этапа: первый – XII в., второй – XVI в. Первый этап проходил в условиях раздробленности Русского государства и имел стихийный характер: непривилегированные массы населения Древней Руси бежали на неосвоенные территории Приуралья вследствие разных причин, в том числе от христианизации, от княжеских усобиц, набегов кочевников и т. п. К этому периоду относится возникновение т. н. Пижемской волости на Южной Вятке. Безусловно, изложенный материал нельзя считать окончательным вариантом реконструкции истории Пижемской волости – ее границы еще должны быть уточнены и составлены более полные списки русских поселений этого времени.

Второй этап в заселении был обусловлен падением Казанского ханства и подавлением татаро-марийских бунтов. Этап был в основном санкционирован центральными властями страны. По их приказу на Южной Вятке возникают опорные города-крепости – Яранск, Уржум, Санчурск и др., ставшие вскоре основными центрами колонизации Южной Вятки. Первые русские поселения располагались около этих крупных городов, под их защитой. С местным финно-угорским населением отношения были неоднозначными. В ранний период характерны военные столкновения и вытеснение силой автохтонного населения. Однако в дальнейшем отношения нормализуются и устанавливаются почти добрососедские отношения, что подтверждается наличием поселений со смешанным русско-марийским населением. Наиболее изученным является заселение Яранского уезда. Уржумский же уезд, в плане русской колонизации, изучен недостаточно. Во многом это объясняется отсутствием достоверных письменных источников и скудностью археологических.

Хозяйственная жизнь русских поселенцев Южной Вятки мало отличалась от общевятской. Хотя, учитывая лесной характер южно-вятских уездов, на раннем этапе, возможно, преобладали промыслы, связанные с деревообработкой и охотой на пушного зверя. Духовная культура (в частности, религиозные верования) имеют свои особенности. Необходимо отметить наличие на Южной Вятке сильного языческого влияния и элементов двоеверия в духовной жизни первых русских поселенцев.

История заселения Южной Вятки русскими людьми еще нуждается в более подробном уточнении. За неимением новых достоверных письменных свидетельств о колонизации края, важно максимально привлекать к освещению данной темы широкие пласты археологических и этнографических источников.