	Номер 2 (10). Великая Отечественная
Вступительное слово Редакция журнала Образ номера Маршал Победы Вехи истории В. В. Терещенко Подвиг пограничников Д. Т. Язов Ни шагу назад! Г. А. Куманёв Знаменосцы Победы Вера православная Протоиерей Игорь (Любченко) Церковь в годы войны Историко-культурные организации Н. А. Бородкина Центральный пограничный музей А. И. Таланов Реконструкции мировых войн Выставки Государственный исторический музей «Парад Победы» Музей политической истории «И вспыхнул мировой пожар…» Центральный музей Вооружённых сил «Великая война» Наше наследие П. В. Мультатули Великая германская В. М. Лавров Верховный главнокомандующий Николай II С. В. Дроков Мария Бочкарёва Книжные новинки Издательство Государственной исторической библиотеки Издательство «Русская панорама» Русское зарубежье Т. Б. Сухова «Память сердца» Историческая живопись А. А. Камышанская «Летописцы ратной славы» Ю. М. Медведев Сергей Присекин Конкурсные работы В. В. Андреев Бои за Кубинку А. Н. Сквозников Кембриджская пятёрка	Кембриджская пятёрка А. Н. Сквозников, Доцент Самарского гуманитарного университета, участник конкурса «Наследие предков – молодым. 2005» Работа публикуется в журнальном варианте. О деятельности легендарной группы разведчиков-нелегалов, вошедшей в историю под названием Кембриджская, или Лондонская, пятёрка, написана масса книг и статей как в России, так и за рубежом. Гораздо меньше известно о советском и, в частности, самарском периоде жизни двух членов Кембриджской пятёрки – Дональда Маклейна и Гая Берджесса. Одна из самых эффективных разведывательных групп советской разведки за рубежом, Кембриджская пятёрка была создана в 1934 году. В неё входили Ким Филби (настоящие имя и фамилия Харолд Адриан Расселл, 1912–1988), Гай Берджесс (1911–1963), Дональд Маклейн (1913–1983), Энтони Блант (1907–1983), Джонн Кэрнкросс (1913–1995). Все они были выходцами из состоятельных аристократических семей Англии, выпускниками престижного Кембриджского университета. С середины 1930-х и по 1950-е годы они активно работали на советскую разведку. По словам одного из последних кураторов Кембриджской пятёрки полковника Юрия Модина, сотрудничество с советскими органами госбезопасности было со стороны англичан добровольным и бескорыстным: «В 1944 году было принято решение о выплате им крупных ежемесячных пособий – что-то вроде пенсий. Так ведь никто не взял, все отказались! Не для этого они работали». Очевидно, что представителей знатных английских фамилий интересовали не деньги, не слава и не шпионская романтика. Существовали другие, более серьёзные причины сотрудничества с советской разведкой. Они считали своим долгом помогать Советскому Союзу, потому что в нём они видели единственную опору в борьбе с фашистской чумой, распространяющейся по Европе. Кроме того, в начале 1930-х годов в Европе разразился сильнейший экономический кризис, который вызвал массовую безработицу и обострил социальные противоречия в английском обществе. Участники Кембриджской пятёрки, как выходцы из богатых семей, ощущали, вероятно, ответственность за нищенскую жизнь большинства соотечественников. Идеи коммунизма казались им справедливыми, они связывали с СССР надежды на светлое будущее. Дональд Маклейн родился 25 мая 1913 года в Лондоне. Его отец, сэр Дональд Маклейн, шотландец по происхождению, был адвокатом, либералом. В 1930-е годы он возглавлял Совет по образованию в национальном правительстве Великобритании. Маклейн был привлечён к сотрудничеству с советской разведкой в августе 1934 года своим студенческим приятелем Кимом Филби. Поначалу Дональд получил агентурный псевдоним Вайзе, затем – Стюарт, а впоследствии – Гомер. Сам Маклейн объяснял своё решение осознанием нараставшей угрозы фашизма. Он видел, что правительство страны не только не понимает степень этой угрозы, но даже пытается заигрывать с Германией и Италией. К тому же в самой Англии в это время наблюдался рост популярности фашизма. Маклейн, как и другие участники Кембриджской пятёрки, справедливо полагал, что своей работой на советскую разведку он борется с фашизмом, реально победить который может только Советский Союз. После окончания учёбы в университете Маклейн намеревался заняться изучением истории христианства – он усматривал много общего между христианскими и коммунистическими идеалами – и активно работать в коммунистическом движении Британии. Однако в Москве на дальнейшую карьеру перспективного агента из верхушки британского общества смотрели по-другому. Дональду было настоятельно рекомендовано выйти из компартии и устроиться на службу в Министерство иностранных дел. В 1934 году он начал работать в министерстве, и вскоре в Москве стали получать ценную информацию, нередко поступавшую самому Сталину. Карьера агента складывалась благополучно. В сентябре 1938 года Маклейна назначили третьим секретарём английского посольства в Париже. Затем, после возвращения из Франции, – вторым секретарём, сотрудником Генерального управления МИД Великобритании. С весны 1944 года он стал первым секретарём посольства в Вашингтоне. Дональд Маклейн занимался вопросами сотрудничества учёных Великобритании и США в реализации ядерного проекта. С февраля 1947 года он работал в Смешанном политическом комитете, координировавшем англо-американо-канадскую ядерную политику. В 1950 году Маклейн стал руководителем отдела США. Ему приходилось заниматься согласованием позиций двух стран в связи с войной в Корее и перспективой использования американского атомного оружия для удара по Северной Корее. Полученная в это время информация имела для Москвы первостепенное значение. Полковник Юрий Модин так охарактеризовал Маклейна: «Если исходить из того, что цель разведки – предоставление правительству информации, помогающей принять важные решения, тогда разведчиком века надо признать Дональда Маклейна». В мае 1951 году Маклейн попал под подозрение британской контрразведки. Эта информация стала известна Киму Филби, который в те годы занимал должность офицера связи между МИ-5 и ЦРУ США. Филби сообщил о начавшемся расследовании в Москву, где был срочно разработан план бегства Маклейна. В четверг, 24 мая 1951 года, на встрече сотрудников британской службы контрразведки и МИДа было решено обратиться к министру иностранных дел Герберту Моррисону за разрешением допросить Маклейна в следующий понедельник. Моррисон подписал заявление в пятницу, поздно ночью Маклейн вместе Гаем Берджессом тайно покинули Англию и затем переправились в СССР. Берджесса полковник Модин считал самым выдающимся интеллектуалом из всей пятёрки. По его словам, «это был одарённый от природы аналитик. Я не перестаю преклоняться перед ним. Все его предки служили в британском флоте, среди них были адмиралы, его семья вошла в историю Англии, а он искренне верил в коммунизм». Гай Берджесс родился в 1911 году в семье английского офицера королевского военно-морского флота. В 1930 году он поступил в Тринити-колледж в Кембридже. Берджесс в совершенстве владел несколькими языками. Во время учёбы в университете он познакомился с Кимом Филби, левые взгляды которого во многом разделял. Позднее, в 1934 году, уже по окончании университета, именно Филби привлёк его к сбору данных для СССР. В свою очередь, Берджесс сумел склонить к участию в общей работе ещё одного питомца Кембриджа, будущего блистательного искусствоведа Энтони Бланта. В 1934 году Берджесс и Блант с группой студентов побывали в Советском Союзе. Эта поездка убедила обоих, что они работают на Коминтерн. В 1935 году Берджесс почти в течение года проработал в качестве парламентского ассистента крайне правого консерватора Дж. Макнамары, что позволило ему завести многочисленные, весьма полезные знакомства. В конце 1935 года Гай Берджесс комментировал парламентские дебаты на Би-би-си. В 1938-м, благодаря своей эрудиции в области международной политики, он первым из пятёрки был принят в английское разведывательное ведомство МИ-5. Накануне Мюнхенского соглашения Берджесс предоставил Москве всю информацию о тайных переговорах Н. Чемберлена и Э. Даладье. В 1941 году он вернулся на Би-би-си, его карьера резко пошла вверх. В 1943 году Гай Берджесс установил контакт с Д. Проктором, личным секретарём бывшего премьер-министра С. Болдуина, который со всеми подробностями рассказывал ему о встречах и переписке Черчилля с Рузвельтом. Гай был незаменим там, где надо налаживать контакт с людьми. Благодаря своей исключительной общительности, обаянию, непринуждённости ему удавалось устанавливать самые фантастические связи. В 1946 году Берджесс занял довольно высокий пост в Министерстве иностранных дел, открывавший ему доступ ко всей дипломатической корреспонденции министерства. В августе 1950-го, когда в Корее шла война, Берджесс был назначен первым секретарём британского посольства в Вашингтоне. Но именно в эти годы его активность пошла на спад из-за постоянных выпивок, скандальных историй, недопустимых срывов. Во время одного из таких срывов Берджесс и принял решение о побеге. Итак, 25 мая 1951 года, в день рождения Маклейна, оба разведчика покинули Англию и перебрались в СССР. В Москве они пробыли недолго. МГБ СССР располагало информацией, что после исчезновения Маклейна и Берджесса из Англии на них начали охоту чуть ли не все разведки западных стран. Поэтому было решено в целях безопасности отправить их в закрытый для посещения иностранцев город Куйбышев. Осенью 1952 года в Куйбышев прибыли два англичанина – Марк Петрович Фрейзер (Маклейн) и Джим Андреевич Элиот (Берджесс). Их поселили в доме 179 по улице Фрунзе. Чтобы не вызвать подозрения, была придумана соответствующая легенда: Фрейзер и Элиот – политэмигранты, профсоюзные деятели, подвергавшиеся преследованиям в Англии за свои прогрессивные взгляды. Поскольку дело о тайном переезде в Куйбышев находилось под грифом «совершенно секретно», то о факте их пребывания в городе знали только руководство МГБ СССР и очень узкий круг сотрудников Куйбышевского УМГБ. Задача местного управления МГБ состояла в том, чтобы обеспечить личную безопасность и конспиративность пребывания англичан в городе. Имелась информация, что иностранные разведки, прежде всего английская, американская и канадская, ищут беглецов по всему миру, и в случае их обнаружения в СССР мог бы разразиться международный скандал. Берджесс в Куйбышеве не работал, а Маклейна устроили преподавателем английского языка в Куйбышевский пединститут. В архиве Самарского государственного педагогического университета сохранилось личное дело Фрейзера, из которого следует, что 28 июля 1952 года Марк Петрович написал заявление с просьбой зачислить его в штат пединститута в качестве преподавателя английского языка. Любопытно, что именно в Самаре сбылась давняя мечта Дональда Маклейна – учить русских детей английскому языку. По мнению Маклейна, «русские люди должны знать английский язык, так как предстоящая мировая революция должна была совершиться по-английски». По словам Тамары Васильевны Сидоровой, работавшей преподавателем на кафедре английского языка Куйбышевского пединститута, «Фрейзер был очень интеллигентным, эрудированным, коммуникабельным, слегка насмешливым». По воспоминаниям Генриха Ивановича Гришина, также работавшего в те годы на кафедре английского языка, у него с Марком сложились дружеские отношения. Марк и Джим (Берджесс) часто бывали у него в гостях, где вместе отмечали праздники. «Джим был несколько замкнут, иногда угрюм, видно было, что жизнь в Самаре несколько тяготит его. Марк же любил общаться в компаниях, часто пел под гитару шотландские и ирландские народные песни. Когда в Куйбышев приехала жена Марка Мелинда – здесь её звали Наташа – с детьми, то общаться вне работы мы стали меньше». В 1955 году Фрейзер и Элиот уехали из Куйбышева в Москву. А в 1956-м было официально объявлено о пребывании Маклейна и Берджесса в СССР и о том, что они приняли советское гражданство. Одиннадцатого февраля 1956 года в Москве состоялась их первая официальная пресс-конференция с присутствием иностранные журналистов, где Маклейн и Берджесс говорили о преимуществах советского государственного строя. В 1962 году Берджесс выразил желание вернуться в Англию, но его не выпустили, и 19 августа 1963 года он скончался в Боткинской больнице. Маклейн, начиная с 1961 года, работал научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, где в 1969 году защитил диссертацию на тему «Проблемы внешней политики Англии на современном этапе». Учёный совет института единогласно присудил ему учёную степень доктора исторических наук. Год спустя его диссертация была опубликована в Англии, а затем и в СССР. К началу 1970-х годов Дональд Маклейн превратился в ведущего советского политолога, специалиста по Великобритании, одного из самых авторитетных экспертов по проблемам Западной Европы. К его оценкам и рекомендациям прислушивались и в Международном отделе ЦК КПСС, и в МИДе. Аналитические записки Маклейна направлялись Брежневу и Громыко. Однако отношения с КГБ у Маклейна складывались, видимо, непростые. Со временем он пришёл к печальному выводу о расхождении своих коммунистических идеалов с советской действительностью. Маклейн никогда не скрывал своих взглядов и сомнений в отношении как сталинских репрессий, так и хрущевского волюнтаризма и брежневского застоя. Он не раз поднимал голос в защиту инакомыслящих, подвергавшихся преследованиям КГБ. Особое негодование Маклейна вызывало использование психиатрии для борьбы с инакомыслием. Когда в 1970 году в Обнинске был арестован и помещён в калужскую психиатрическую больницу известный диссидент биолог Жорес Медведев, Маклейн обратился с личным письмом к председателю КГБ Ю. В. Андропову, указав на недопустимость подобных действий его подчинённых в отношении честного, искреннего и, безусловно, психически здорового человека. Через несколько дней развернулась широкая акция протеста в связи с «делом Жореса Медведева», и власти вынуждены были освободить его. В 1972 году Маклейн адресовал Андропову письмо в защиту Владимира Буковского, протестовавшего против использования психиатрии для подавления диссидентского движения и осуждённого на семь лет лагерей и пять лет ссылки. Маклейн и впоследствии выступал в защиту тех, кого, как он считал, несправедливо преследовали. Он открыто возмущался позорной практикой лишения советского гражданства неугодных режиму лиц – А. И. Солженицына, М. Л. Ростроповича, Г. П. Вишневской, ссылкой академика А. Д. Сахарова в Горький. Вряд ли такая позиция могла получить одобрение в Пятом (идеологическом) управлении КГБ. При этом профессионалы из внешней разведки Маклейна глубоко уважали. Коллегам из Института мировой экономики и международных отношений Дональд Маклейн запомнился как человек не только демократических убеждений, но и не менее демократичных привычек. Одевался просто, обедал в расположенной неподалеку пельменной, которую не всякий младший научный сотрудник института рисковал посещать, даже будучи очень голодным. В середине 1970-х годов у Маклейна появились первые признаки онкологического заболевания. Врачи сумели замедлить течение болезни, подарив ему ещё семь лет жизни. Все эти годы Дональд Маклейн продолжал интенсивно работать. «Вместо того чтобы стать алкоголиком, я стал трудоголиком», – шутил он. В это же время Маклейн старался устроить будущее своих детей. Отчетливо сознавая, что доживать ему придётся в полном одиночестве, он добивался для двоих сыновей и дочери, а также внучки разрешения на выезд из СССР. В конечном счёте ему это удалось. На родину в США вернулась и жена Маклейна – Мелинда. В конце августа 1982 года Дональд Маклейн отправился в путешествие по Волге на теплоходе «Климент Ворошилов», однако внезапное обострение болезни вынудило его прервать поездку. Маклейн был доставлен в Москву и госпитализирован в Кремлёвскую больницу. Седьмого марта 1983 года он скончался. Его прах был перевезён в Англию, в семейную усыпальницу. Дональду Маклейну, как и большинству других участников Кембриджской пятёрки, не суждено было дожить до горбачёвской перестройки. Им не довелось увидеть крушение великой страны, работе на которую они посвятили свои жизни. Их вклад в победу во Второй мировой войне трудно переоценить: они добывали для нашей страны уникальную информацию, в том числе по вопросам атомного оружия, а уже после окончания войны – об агрессивных планах НАТО против СССР. Бывший директор ЦРУ Ален Даллес дал такую оценку деятельности советских разведчиков: «Информация, которую добывали советские разведчики во время Второй мировой войны, представляла собой такого рода материал, который являлся предметом мечтаний разведки любой страны». Список использованной литературы: 1. Модин Ю. И. Судьбы разведчиков. Мои кембриджские друзья. М., 1997. 2. Крепость на Волге. Самара, 2003. С. 53. 3. Филби Ким. Моя тайная война: воспоминания советского разведчика. М., 1989. 4. Хумарьян Г. С. «Эта работа – моя жизнь» // Промышленность и бизнес. 25 февраля 2004. 5. Архив Самарского государственного педагогического университета. Ф. 2304. Оп. 1. Д. 1061.	Вступительное слово Редакция журнала Образ номера Маршал Победы Вехи истории В. В. Терещенко Подвиг пограничников Д. Т. Язов Ни шагу назад! Г. А. Куманёв Знаменосцы Победы Вера православная Протоиерей Игорь (Любченко) Церковь в годы войны Историко-культурные организации Н. А. Бородкина Центральный пограничный музей А. И. Таланов Реконструкции мировых войн Выставки Государственный исторический музей «Парад Победы» Музей политической истории «И вспыхнул мировой пожар…» Центральный музей Вооружённых сил «Великая война» Наше наследие П. В. Мультатули Великая германская В. М. Лавров Верховный главнокомандующий Николай II С. В. Дроков Мария Бочкарёва Книжные новинки Издательство Государственной исторической библиотеки Издательство «Русская панорама» Русское зарубежье Т. Б. Сухова «Память сердца» Историческая живопись А. А. Камышанская «Летописцы ратной славы» Ю. М. Медведев Сергей Присекин Конкурсные работы В. В. Андреев Бои за Кубинку А. Н. Сквозников Кембриджская пятёрка